Иллюзия поддержки: как программа топливного кешбэка скрывает рост налоговых поступлений и не останавливает инфляцию

Кешбэк вместо контроля: почему власть отказалась от ограничения цен на топливо.

Европейские страны на фоне роста цен на топливо придерживаются проверенного антикризисного пути — вмешиваются в рынок, устанавливают ценовые ограничения, снижают налоги и усиливают антимонопольный надзор. Германия рассматривает требование к нефтяным компаниям обосновывать любое повышение цен и ограничивать их частоту. Польша снижает НДС с 23% до 8% и минимизирует акцизы до уровня ЕС, одновременно вводя ежедневный мониторинг максимальной розничной цены. Хорватия и Венгрия уже ввели прямые ценовые потолки — около 1,5 евро за литр. Это строгие, но прозрачные меры: государство берет ответственность за рынок и стремится стабилизировать цены для потребителей.

Украина пошла другим путем. Вместо регулирования цен или налогового влияния на рынок запущена программа «кешбек на топливо» — возврат 5–15% от стоимости топлива с потолком в 1000 гривен ежемесячно. Программа обходится бюджету примерно в 20 млн гривен в день и по сути является прямой выплатой денег потребителям. Базовая цена топлива при этом остается нерегулируемой и определяется рынком.

Основная причина такого подхода — не экономическая, а политическая и финансовая. Снижение налогов на топливо приведет к прямым потерям бюджета. Сегодня государство больше всего зарабатывает именно на налогах: при подорожании с 60 до 80 гривен за литр НДС растет примерно на 5 гривен с литра. Эти дополнительные поступления покрывают расходы на кешбэк, не ослабляя налоговое давление на рынок.

Второй аспект — угроза дефицита. Ценовые ограничения при сильных колебаниях нефтяного рынка (до 10–20 гривен за литр) могут привести к исчезновению топлива с заправок. Украина уже сталкивалась с этим в 2022 году. Жесткий «ценовой потолок» в нынешних условиях нефтяных цен рискует остановить поставки, поскольку компании не захотят работать убыточно.

Тем не менее выбранная схема не устраняет коренную проблему. Кешбэк лишь частично покрывает расходы отдельных потребителей, не затрагивая базовую цену топлива. Соответственно, он не прерывает цепочку подорожания: транспорт дорожает, логистика дорожает, продукты растут в цене, спрос падает, экономика замедляется. Особенно страдает аграрный сектор, где рост цен на топливо и удобрения напрямую повышает себестоимость урожая и будущие цены.

К тому же логика кешбэка сомнительна. Поддержка в основном идет автовладельцам — не самой бедной категории граждан. Эффект программы скорее политический: это простой способ показать «заботу», не требуя сложных мер и не затрагивая топливный бизнес.

Власть апеллирует к позиции партнеров и внутренним барьерам: парламент не одобрил снижение налогов. Антимонополисты не видят нарушений, рынок работает стабильно. Еще один аргумент — спад спроса: при высоких ценах потребление падает, что со временем само снизит цены.

Однако глобальный фон противоречит этому. Рынок топлива под геополитическим давлением. Нефть подорожала более чем на 50% из-за ближневосточного конфликта и угрозы блокады Ормузского пролива (через него идет 20% мирового спроса), что создает устойчивый тренд на рост цен. Внутренние смягчители вроде кешбэка теряют эффективность.

Итог — компромиссная модель для Украины: бюджет сохраняет налоговые доходы, избегает дефицита и показывает социальную помощь через кешбэк. Но за это приходится платить отсутствием реального контроля над рынком и перекладыванием роста цен на всю экономику. В отличие от Европы, где государство активно регулирует, здесь оно лишь компенсирует, не затрагивая основы ценообразования.