Конвейер исчезновений: как ФСБ превратила похищения и пытки украинцев в инструмент контроля на оккупированных территориях

Конвейер исчезновений: как ФСБ превратила похищения и пытки украинцев в инструмент контроля на оккупированных территориях

Люди на оккупированных Россией территориях Украины исчезают в неизвестном направлении, утверждают правозащитники. Человек может выйти из дома и не вернуться. И родные ничего не знают о его судьбе или через долгое время узнают, что их родственник или родственница в заключении.

Как происходят похищения граждан Украины, которые остались жить на оккупированных Россией территориях? Какие российские силовые ведомства участвуют в этом? Как скрывают сведения о жертвах насильственного исчезновения? И что же происходит с людьми после того, как их похитили? На эти вопросы искали ответы в издании "Крым. Реалии".

Похищения людей стали системной и скоординированной практикой как инструмент контроля России на оккупированной территории Украины. К таким выводам пришли представители нескольких правозащитных организаций по итогам комплексного исследования насильственных исчезновений людей в оккупированном Крыму, а также захваченных российской армией частях Херсонской и Запорожской областей.

Доклад подготовили эксперты двух украинских Домов прав человека и ОО «Крымский процесс» на базе задокументированных свидетельств жертв насильственных исчезновений, а также их родственников. Кроме того, в перечень источников исследования вошли экспертные интервью с представителями организаций, которые специализируются на вопросах насильственных исчезновений, анализ информации из открытых источников, видеоматериалов и официальных ответов органов оккупационной власти.

Крымчанина Константина Давиденко сотрудники ФСБ ведут к самолету в 2018 году. Он провел в колонии строгого режима 7, 5 года, подвергся физическим и психологическим пыткам, перенес инсульт. 24 августа 2025 года его освободили в рамках обмена

Хватают и увозят в неизвестность

«Лица, которые осуществляют похищения, как правило, действуют группами, используют транспортные средства без опознавательных знаков, а также другие элементы маскировки. Видеоматериалы с камер наблюдения, в частности, в делах Ирины Данилович и Эрвина Ибрагимова, демонстрируют высокий уровень координации, скорость действий и минимальное время пребывания на месте событий», – отмечают авторы доклада. И приходят к выводам, что такие признаки исключают случайность и указывают на профессиональный характер операций.

Также они замечают, что характерными признаками исполнителей является черная или камуфляжная форма без шевронов, балаклавы, вооружение автоматами, а также часто категоричный отказ называть себя и сообщать причины задержания.

При этом наиболее типичным сценарием является похищение из дома после обыска и изъятия всех цифровых носителей, а также документов. Никаких бумаг с описанием оснований лица, которые проводят обыск, как правило, не оставляют. Вызвать адвоката не позволяют. Жертву исчезновения увозят для «проверки» без уточнения сведений о том, куда везут и в каком процессуальном статусе. После этого человек исчезает, а силовые структуры и пенитенциарные учреждения отрицают свою причастность к похищению.

Сотрудники ФСБ задерживают граждан с проукраинской позицией в аннексированном Крыму, март 2025 года

Среди других распространенных методов насильственных исчезновений эксперты выделили похищения на блокпостах, на улице или из автомобиля. Достаточно часто автовладельцев похищают с привлечением сотрудников ГПС, которые останавливают нужный транспорт.

«После остановки подъезжает микроавтобус с людьми в масках, которые пересаживают жертву. Применяются мешок на голову, заклеивание скотчем, физическое насилие во время транспортировки», – описывают эту практику авторы исследования.

Кто за этим стоит?

Примечательно, что все источники единогласно указывают – ключевым исполнителем операций по исчезновениям является Федеральная служба безопасности РФ. Анализ официальных ответов оккупационной власти показал, что «все известные случаи были осуществлены представителями ФСБ РФ – преимущественно сотрудниками Управления ФСБ по Республике Крым и г. Севастополю, отдельные случаи – представителями Приграничного управления ФСБ и неустановленных подразделений ФСБ России». Также эксперты отметили связь некоторых похищений с появлением в оккупированных регионах оперативных групп ФСБ из Москвы.

Новый следственный изолятор в Симферополе. Аннексированный Крым, 2023 год

Составленная правозащитниками карта ключевых мест содержания похищенных на оккупированных территориях юга Украины тоже служит подтверждением ведущей роли ФСБ в процессах насильственных исчезновений. Среди установленных мест, куда доставляют похищенных, – подвал тюрьмы в здании крымского Управления ФСБ, следственный изолятор №2 Симферополя, который в докладе определяют как полностью подконтрольный ФСБ, а также подвалы помещения на Запорожской АЭС, которая находится под контролем «Росатома» и ФСБ.

Запрет ФСБ ехать в Энергодар в оккупированной части Запорожской области Украины. Коллаж

Согласованность действий и согласованное сокрытие информации

О том, что насильственные исчезновения являются не случайными «перегибами на местах», а единой скоординированной политикой, свидетельствует согласованность разных ведомств на всех уровнях, когда дело доходит до предоставления сведений о похищенных.

«Одним из наиболее убедительных доказательств системности насильственных исчезновений является согласованность, с которой все органы оккупационной власти скрывают информацию от родственников исчезнувших», – констатируют исследователи.

При этом они определили, что существует два уровня сокрытия.

На первом уровне правоохранительные органы на оккупированной территории игнорируют обращения родственников о похищении. Вместо полноценного расследования сотрудники полиции отказываются возбуждать уголовные дела.

А сотрудники военно-следственных отделов, к которым поступают некоторые материалы, вообще игнорируют запросы родственников – за все время исследования от военных следователей не зафиксировано ни одного содержательного ответа.

Сотрудник ФСБ сопровождает задержанного к зданию управления ФСБ в аннексированном Крыму, декабрь 2022 года

На другом уровне сокрытия – ФСБ – российская спецслужба отрицает свою причастность к похищениям. В ведомстве либо ссылаются на защиту персональных данных, либо просто утверждают, что задержание похищенных в установленном законом порядке не проводилось. При этом в ФСБ никогда не отвечают на запросы о задержании в «не установленном законом порядке». На любые обращения представители российской спецслужбы неизменно реагируют одним и тем же шаблонным текстом. Например, в одном из кейсов зафиксировано 10 однотипных ответов ведомства за восемь месяцев похищения.

Мучают, пока не «признается», а потом сообщают

Авторы доклада отмечают, что не менее 90 процентов похищенных подвергаются пыткам. В подавляющем большинстве задокументированных случаев пытки применяются уже на ранних этапах после похищения, часто в первые часы или дни пребывания лица в условиях изоляции. Таким образом, применение насилия является заранее спланированным элементом системы, а не реакцией на поведение задержанных, резюмируется в докладе.

«Пытки используются для быстрого психологического и физического ломания личности, создания состояния полной подконтрольности и устранения любого сопротивления. Методы пыток стандартизированы и повторяются независимо от личности задержанного или региона, что является дополнительным свидетельством институционального характера этой практики», – говорится в тексте исследования.

Пытки стали согласованной властью практикой в России

Также правозащитники отмечают общий подход, при котором сначала человека похищают и удерживают без каких-либо правовых оснований, а после получения необходимых «признаний» – официально задерживают и выдвигают обвинения.

При этом особую тревогу вызывает практика принуждения жертв назвать пятерых лиц с проукраинской позицией, чтобы прекратить пытки. Такие методы, по мнению экспертов, имеют колоссальный разрушительный эффект для доверия в местных общинах, что и является одной из целей оккупационных сил.

Автор: Игорь Воротников

Источник: "Радио Свобода"