Страх перед бункером: Как убийство Хаменеи разбудило глубочайшую паранойю Путина

Владимир Путин осудил убийство аятоллы Али Хаменеи, назвав его "убийством, совершенным с циничным нарушением всех норм человеческой морали и международного права". Однако он не уточнил, кто именно причастен к смерти духовного лидера Ирана.

Убийство, безусловно, пробудило у Путина два самых глубоких инстинкта: глубоко укорененную паранойю относительно собственной жизни и стремление к политическому выживанию, которое определяется победой над Украиной — любой ценой, отмечают журналисты издания Politico.

Оба эти аспекта проявились в кратком заявлении, опубликованном на сайте Кремля, где Путин осудил убийство Хаменеи.

Эта реакция была более резкой, чем та, которая последовала за захватом в начале этого года другого бывшего союзника России, президента Венесуэлы Николаса Мадуро.

В прошлый раз, когда США и Израиль бомбили Иран, журналист спросил Владимира Путина, как бы он отреагировал, если бы в результате атаки погиб верховный лидер Ирана.

"Я даже не хочу это обсуждать", — ответил российский президент и уклонился от ответа.

Менее чем через девять месяцев, после того как в субботу аятолла Али Хаменеи погиб в результате целенаправленного удара, нанесенного Израилем при поддержке США, у Путина не оставалось другого выбора, кроме как отреагировать.

В российских кругах смерть Хаменеи вызвала сравнения со свержением другого диктатора — ливийца Муаммара Каддафи в 2011 году. Тогда Путин был возмущен, и в мае 2012 года, вернувшись на пост президента после работы премьер-министром, он явно был решительно настроен разорвать отношения с Западом.

"Именно смерть Каддафи стала переломным моментом в российской политике — как внешней, так и внутренней", — пишет Александр Баунов, старший научный сотрудник Центра изучения России и Евразии им. Карнеги в Берлине.

По словам Баунова, то, что США и Европа позволили так жестоко свергнуть мирового лидера, Путин, бывший агент КГБ, воспринял как "верховенство предательства".

С годами Путин все больше изолировался от окружения. Во время пандемии коронавируса он вообще избегал контактов, а взаимодействие с общественностью тщательно планировалось и до сих пор планируется. А покойный Алексей Навальный даже прозвал главу Кремля "дедом в бункере", намекая на то, что под всеми его резиденциями есть разветвленная сеть тоннелей и укрытий.

Однако свержение двух союзников России — Мадуро и Хаменеи — одно за другим побудило некоторых прокремлевских комментаторов нарушить негласное правило, действовавшее с момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом: избегать открытой критики США или их президента.

Возглавляя эту кампанию, бывший президент России Дмитрий Медведев заявил, что атака США на Иран показала "настоящее лицо" Трампа.

А российские пропагандисты начали открыто утверждать, что следующей целью Запада станет Россия. Однако эксперты отмечают, что даже после ликвидации сразу двух союзников РФ в первые два месяца 2026 года, Путин не сделает ничего, чтобы им помочь.

"Путин не собирается рисковать своей личной безопасностью, безопасностью своего режима или своим видением национальной безопасности России, чтобы помогать иранцам, северокорейцам, китайцам или кому-либо еще", — отметил Сэм Грин, профессор российской политики в Королевском колледже Лондона.

Для Москвы иранский кризис имеет ряд преимуществ, среди которых перспектива роста цен на нефть, разногласия между Европой и США по поводу атак на Иран, а также отвлечение внимания Вашингтона от войны в Украине.

Более того, Путин обладает сдерживающим фактором, которого не было ни у Каддафи, ни у Хаменеи: ядерным арсеналом.

Однако ядерное оружие не защищает от внутренних угроз. Если падение диктаторов из союзных стран усилит опасения Путина, то они, скорее всего, будут связаны не столько с ракетами НАТО, сколько с дворцовыми интригами.

По словам Грина, российский президент как никто другой знает, что диктаторы, накопившие такую власть и удерживающие ее так долго, как Путин, обычно покидают пост одним из двух способов: "Либо под арестом, либо в гробу".