«Нюрнберг» для Кремля: 25 стран уже поддержали Спецтрибунал по преступлению агрессии против Украины

«Нюрнберг» для Кремля: 25 стран уже поддержали Спецтрибунал по преступлению агрессии против Украины

Для запуска многостороннего механизма трибунала требовалось минимум 16 государств-членов Совета Европы. По состоянию на начало мая у нас уже 25 подтверждений.

Начало работы Спецтрибунала, который будет расследовать преступление агрессии против Украины, становится всё ближе. По заказу United24 Media Юрий Марченко из издания   Platfor.ma расспросил спикера украинского Министерства иностранных дел Георгия Тихого, что это за инициатива и почему её важность можно сравнить с Нюрнбергским процессом.

Специальный трибунал по преступлению агрессии против Украины — это инициатива, которую Киев продвигает вместе с партнёрами для привлечения высшего политического и военного руководства России к ответственности за сам факт развязывания и ведения войны. Цель — создать правовой механизм, который позволит выдвинуть обвинения против высших должностных лиц РФ и её пособников и привлечь их к ответственности. Формат уже известен — международный ad hoc трибунал на основе соглашения между Украиной и Советом Европы с привлечением партнёров из числа её государств-членов и стран за её пределами.

Кажется, многие правительства воспринимают Спецтрибунал лишь как политический жест. Что вы можете об этом сказать?

Спецтрибунал — это абсолютно реальный юридический механизм, уже закреплённый соглашением между Украиной и Советом Европы. Для запуска многостороннего механизма трибунала требовалось минимум 16 государств-членов Совета Европы. По состоянию на начало мая мы имеем уже 25 подтверждений — 24 от государств-членов Совета Европы и одно из-за его пределов — и ещё ряд ожидаем в ближайшее время. В мае состоится Министерское заседание Комитета министров Совета Европы, куда будет вынесено это Расширенное частичное соглашение о руководящем комитете Трибунала.

Параллельно идут организационные процессы. Например, определение места, где он будет располагаться. Мы надеемся, что это будет Гаага, но нужно конкретное помещение. Здесь мы благодарны Европейскому Союзу, который уже выделил 10 млн евро на организационные вопросы и работу передовой группы. Ну и, собственно, страны, которые присоединяются, тоже принимают финансовое участие в создании трибунала.

Словом, это не какой-то жест, это уже реальная работа и юридическая плоскость. Если у кого-то есть иллюзии, что что-то не заработает, то я этих людей разочарую. Могу напомнить слова главы МИД Украины Андрея Сибиги: ответственность для российского военно-политического руководства и других виновных в преступлении агрессии неотвратима.

Международный уголовный суд — это «вы неправильно ведёте войну». А Спецтрибунал — это «вы неправильно начали несправедливую войну», правильно?

В международном уголовном праве, в частности в Римском статуте, перечислены несколько тягчайших преступлений. Это прежде всего военные преступления, преступления против человечности и геноцид. Но есть ещё четвёртое — преступление агрессии. Это когда одна страна, её власть спланировала и начала захватническую, агрессивную войну против другой страны. Эта концепция родилась во время Второй мировой войны, после Нюрнбергского трибунала, когда, по сути, создавалось современное международное уголовное право. Кстати, у его ист истоков были Рафаэль Лемкин, Герш Лаутерпахт, Луи Зон и Манфред Лакс, которые учились во Львове в межвоенный период.

Судейская коллегия в Дворце юстиции, Нюрнберг

В Римском статуте, который является основой для функционирования Международного уголовного суда, определены эти четыре ключевых преступления. Но в 2022 году мы столкнулись с тем, что, хотя преступление агрессии и записано в документах, Международный уголовный суд не имеет реальной возможности, чтобы на практике его расследовать в ситуации агрессивной войны России против Украины.

Восемь из 24 главных обвиняемых в Нюрнберге. Передний ряд, слева направо: Герман Геринг, Рудольф Гесс, Иоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель. Задний ряд: Карл Дёниц, Эрих Редер, Бальдур фон Ширах и Фриц Заукель

Поэтому возникла потребность создать отдельный специальный трибунал именно для этого. Преступление агрессии является так называемой «матерью всех преступлений», всех последующих зверств. То есть если бы его не произошло как такового, не было бы всех последующих трагедий, преступлений против человечности и актов геноцида. Это корень зла.

Речь идёт прежде всего о военно-политическом руководстве Российской Федерации, но также о представителях режимов в Беларуси, Иране, Северной Корее, всех тех, кто способствовал и способствует агрессии. Непосредственно тех людей, которые готовили, начинали и ведут незаконную, неспровоцированную захватническую войну против Украины.

Разница между расследованием МУС и спецтрибуналом ещё и в том, что спецтрибунал восстановит справедливость для погибших военных и членов их семей. Ведь военные преступления, преступления против человечности, акты геноцида — в основном всё это касается именно гражданских. И есть вопрос — а как же справедливость в отношении убитых и раненых солдат? Российская Федерация не имела никакого права наносить какие-либо удары, нападать. Поэтому власть России должна нести наказание не только за преступления против гражданских, но и за убийства и ранения украинских военнослужащих. Специальный трибунал как раз закрывает этот пробел.

Это будет первый специальный трибунал для привлечения к ответственности за преступление агрессии со времён Нюрнберга. Но мы считаем, что и масштаб этой войны, и то, что она сделала с глобальной архитектурой безопасности, с международным правом, с моральными основами Европы — он настолько велик, что требует решений масштаба Нюрнберга.

Не так давно вышел фильм «Нюрнберг» — там прекрасно показано, с какими трудностями и скептицизмом сталкивались люди, которые продвигали идеи того спецтрибунала. Было много неверия и людей, которые говорили, что ничего не получится. Так же сейчас и в нашем случае. И мы так же достигнем цели.

Как будут между собой взаимодействовать или наоборот игнорировать друг друга Международный уголовный суд и спецтрибунал?

Специальный трибунал ни в коем случае не подменяет МУС. Он лишь дополняет работу Международного уголовного суда расследованием конкретного преступления агрессии. То есть они не пересекаются.

По замыслу спецтрибунал начинает работу, а потом Путина и других представителей власти России будут судить заочно?

Это была одна из самых сложных задач, которую нужно было решить на этапе подготовки. Мы нашли формулу, которая позволяет организовать работу, даже если физически этих людей не будет: полноценные заочные производства вплоть до вынесения приговора (in absentia). Над этим работала группа из представителей более 40 государств-участников Core Group.

Возможность физического ограничения свободы — это другой вопрос, мы все понимаем, что пока эти люди на должностях и на территории РФ, это физически невозможно. Но, во-первых, это не должно быть препятствием для продвижения правосудия, расследования и приговора, а во-вторых, мы ещё не знаем, что будет с этими людьми в будущем и где они будут. Ну и то, что Спецтрибунал сможет работать в заочном режиме, даёт шанс увидеть приговоры преступникам без их присутствия в зале суда.

Международная конференция «Специальный трибунал по преступлению агрессии против Украины. Правосудие должно состояться». Участники обсуждали необходимость обеспечения ответственности за преступление агрессии России против Украины и создание соответствующего Специального трибунала. Киев, 21 августа 2023 года

Для Украины важно, чтобы правосудие осуществилось, даже если это будет отложено во времени или приговор будет заочным. Когда мы убеждали партнёров в необходимости создания спецтрибунала, то объясняли очень простую вещь. Преступление агрессии произошло. В этом ни у кого нет сомнений. Это буквально хрестоматийный случай. Если преступление произошло, за него должно быть наказание. Или мы строим мир, в котором так устроено, или это будет мир абсолютно беззаконный.

Почему некоторые страны колебались и некоторые до сих пор колеблются присоединяться к Спецтрибуналу?

За это время пришлось преодолевать целый ряд страхов. Например, некоторые государства опасались, что этот Спецтрибунал создаст прецедент. Якобы будет угроза, что другие страны, когда-то пострадавшие от актов агрессии, смогут использовать его как основание для своих обвинений. Но удалось найти правильные аргументы, формулу, по которой абсолютно очевидно, что в этом спецтрибунале речь идёт не просто об агрессии в целом, а о конкретном преступлении агрессии против Украины. То есть, по сути, он посвящён единственной конкретной ситуации.

Некоторые страны также могли бояться реакции России. Мы с этим работаем. Украина своим собственным примером демонстрирует, что, во-первых, бояться не надо. А во-вторых, речь идёт о справедливости. Если мы разделяем какие-то общие принципы и моральные основы, то достигать справедливости важно.

На каком-то этапе у ряда стран было представление, что вопросом справедливости и в частности спецтрибунала можно будет, если говорить по-простому, торговаться на переговорах. Но позиция Украины здесь предельно чёткая, высказанная министром иностранных дел Андреем Сибигой неоднократно, — справедливость является обязательным элементом устойчивого справедливого мира. Это не предмет торга. Поэтому для российских преступников амнистии не будет.

Военные преступления России. Жилой дом в Днепре, Украина, после российского ракетного обстрела 14 января 2023 года. Фото: Dsns.gov.ua

Военные преступления России. Жилой дом в Бородянке на улице Центральной, 359 после российского бомбардировки утром 2 марта 2022 года. В этом доме погибли не менее 23 человек. Фото: Kyivcity.gov.ua

Когда в прошлом году обсуждались определённые драфты документов между Киевом и Москвой, например, соглашение из 28 пунктов, где были преимущественно российские пожелания относительно завершения войны, то один из пунктов был как раз об отсутствии ответственности. Украина этот пункт убрала. Это для нас принципиальный вопрос.

Более того, я думаю, что этот Спецтрибунал нужен и самой России. У этой страны не будет никакого будущего без привлечения к ответственности, осознания содеянного и раскаяния.

Скептики могут сказать, что давайте сначала завершение войны — и потом уже правосудие.

Лондонскую декларацию, которая проложила путь к Нюрнбергскому трибуналу, начали готовить ещё в самом начале 1942 года. Это при том, что тогда ещё далеко не был гарантирован финал войны и победа союзников над Третьим рейхом. Немцы ещё под Сталинградом, ещё перелом не наступил, всё только становится хуже и хуже и хуже. Но люди уже работали над будущим процессом и привлечением преступников к ответственности.

Кем были эти люди? Мечтателями? Идеалистами? Оторванными от реальности? Нет, это были люди, которые понимали, что другого пути нет. Если за эти зверства не будет ответственности, то не будет мира, в котором мы и наши дети будут жить. Это будет беззаконие. Поэтому других вариантов не существует. По сути, то же самое происходит сейчас.

Идея о создании Спецтрибунала прозвучала ещё в первые дни полномасштабного вторжения. Её предложил британский правовед, профессор Университетского колледжа Лондона и автор книг Филипп Сэндс, который так и сказал: это абсолютный случай преступной агрессии, и мы должны создать Спецтрибунал, который привлечёт Путина и другое военно-политическое руководство России к ответственности.

На его призыв откликнулись двое влиятельных людей: бывший премьер-министр Великобритании Гордон Браун и министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба. В начале марта 2022-го ещё была в разгаре Битва за Киев, но уже началась работа.

Юрист, эксперт по международному праву Филип Сэндс

Я помню, как сложно шла работа МИД с привлечением международной поддержки для создания трибунала. Сначала в идею никто не верил. Удалось привлечь лишь несколько очень дружественных стран. Их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но мы долбили эту скалу — и в итоге дело пошло. 10, 20, 30, 40 стран присоединились к координационной группе. Стартовала реальная подготовительная работа.

Одной из ключевых дат стало 9 мая 2025 года. Пока Путин проводил парад на Красной площади, в украинском Львове собрались министры иностранных дел Украины и стран Евросоюза и дали зелёный свет созданию Спецтрибунала. Это была идея министра Андрея Сибиги — связать эти две даты, и поэтому он пригласил европейских министров в этот день, причём именно во Львов, город, который напрямую связан с возникновением современной системы международного уголовного права. Это был чёткий сигнал российскому диктатору: ты можешь себя считать кем угодно, сейчас твои солдаты могут маршировать на парадах, но ты будешь наказан.

Министры иностранных дел ЕС одобрили создание спецтрибунала по преступлению агрессии России. Львов, 9 мая 2025 года

Отдельно нужно выделить роль Совета Европы и его генсека Алена Берсе. Он лично поверил в эту историю и помог запустить её на базе Совета Европы.

Президент Владимир Зеленский и генеральный секретарь Совета Европы Ален Берсе 25 июня 2025 года в Страсбурге подписали соглашение о создании Специального трибунала по преступлению агрессии России против Украины

Каким вы видите завершение работы этого трибунала? Что он должен сделать, чтобы выполнить свою миссию?

Этот трибунал должен привлечь к ответственности власть — военное и политическое руководство — прежде всего России и других соучастников преступления агрессии в союзных режимах — Беларуси, Иране, Северной Корее. Тех людей, которые подготовили, спланировали, начали и ведут агрессию против Украины, жертвами которой стали десятки тысяч людей. За это им никогда не будет прощения. Юридическая фиксация этого преступления и наказание конкретных виновников, а не просто абстрактно страны России — это очень важно. Без этого не будет справедливости в Европе.

В ходе этой войны происходят зверства, которых европейская земля не видела со времён Второй мировой войны. Как невозможно представить послевоенный мир без Нюрнберга, так же невозможно представить Европу XXI века без ответственности за преступление агрессии против Украины.

Автор: Георгий Тихий, пресс-секретарь Министерства иностранных дел Украины